|
Дорогой А.В.
Ты знаешь, я совсем забыл, как выглядит настоящий снег. Не тот, что хрустит под ногами и мягким мороженым прилипает к подошве ботинок, а тот, который огромными хлопьями медленно опускается на землю. Я совсем забыл, как выглядит снег, опускающийся огромными хлопьями на землю. Мне почему-то кажется, что снег должен именно опускаться. Он просто обязан. Точка. В наших забытых Богом краях такого снега почти не бывает. Мне иногда кажется, что боги прокляли Петербург, наслав на него постоянные, ежесекундно меняющие направление ветра.
Ты знаешь, эта зима выдалась для меня особенно трудной. Дико устал. Я не разгружал вагоны, не ходил на службу с девяти до шести, не писал научных работ, но я эмоционально выдохся. Все, баста! Я требую смену декораций и разрушение причинно-следственных связей. Все равно, куда. Прочь из бетонной коробки. На волю, в чистый воздух. Вдыхать большими глотками и упасть замертво. А все остальное пускай горит ультрамарином - дело десятое.
Этот год начался для меня с абсолютного одиночества, во всех допустимых смыслах. Тем не менее, я очень этому рад. Я упиваюсь своим одиночеством. Это особый, не с чем не сравнимый кайф, который понятен, пожалуй, только мне. Похоже, я так и не понял, как нужно жить в этом мире. Не очень то и хотелось, правда? Я создал для себя свой собственный, отдельный мирок. Только вот, из меня никудышный демиург. Все, к чему я прикасаюсь – обращается для меня в прах (как это выглядит со стороны – дело десятое, понятно). Я склеил свой мирок из обрывков фраз и воспоминаний, глины и слюны. Никудышный материал, скажу я тебе. Расписал его, как мог, оклеил стены книжными страницами, а на входе поставил стальную дверь с домофоном. Для многих посетителей, меня попросту нет дома. Остальным же раздал бумажки с секретным кодом, открывающим дверь. Мой никудышный мирок наполнен музыкой и странными фильмами, табачным дымом и пеплом благовоний, кофейной гущей и спитой чайной заваркой, алкоголем (знаешь, как поступают со спитой чайной заваркой? отправляют в унитаз, дабы не засорять трубы и ситечко в раковине. жопой чую, что в жизни следует многое отправлять вслед за старой заваркой) *ситечко – очень благозвучное слово, по-моему*. Ты знаешь, если свести к абсолютному минимуму большинство личных контактов, то кажется, что прекрасных людей вокруг тебя больше, чем человеческого мусора.
Сегодня купил горсть свежих листьев мяты. Абсолютно детский восторг. Пью обычный зеленый чай с мятой и читаю Пляжного Кафку. Нравится. А завтра мы идем на Пелагею.
Дорогой, А.В, я не буду отправлять это письмо. Пускай оно упадет здесь, мягкой и бесформенной эпистолярной массой. На письма принято (кем принято?) отвечать. А я, как и ты, большинство писем пишу в голове. Впрочем, точно так же большинство разговоров, встреч и монологов остается в моем сознании.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
inagda's journal